ИНСТРУКЦИЯ ПРЕД ПОЕЗДКОЙ  


ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В АФРИКЕ  


ЗДЕСЬ ВАМ НЕ РАВНИНА  


ПЕСНЯ О ДРУГЕ  


* * *

Из-за гор - я не знаю, где горы те,-
Он приехал на белом верблюде,
Он ходил в задыхавшемся городе -
И его там заметили люди.

И людскую толпу бесталанную
С ее жизнью беспечной <и> зыбкой
Поразил он спокойною, странною
И такой непонятной улыбкой.

Будто знает он что-то заветное,
Будто слышал он самое вечное,
Будто видел он самое светлое,
Будто чувствовал все бесконечное.

И взбесило толпу ресторанную
С ее жизнью и прочной и зыбкой
То, что он улыбается странною
И такой непонятной улыбкой.

И герои все были развенчаны,
Оказались их мысли преступными,
Оказались красивые женщины
И холодными и неприступными.

И взмолилась толпа бесталанная -
Эта серая масса бездушная,-
Чтоб сказал он им самое главное,
И открыл он им самое нужное.

И, забыв все отчаянья прежние,
На свое место встало все снова:
Он сказал им три са<мые> нежные
И давно позабытые <слова>.

1961


ДВЕ ПРОСЬБЫ

I.

Мне снятся крысы, хоботы и черти. Я
Гоню их прочь, стеная и браня,
Но вместо них я вижу виночерпия -
Он шепчет: "Выход есть - к исходу дня
Вина! И прекратится толкотня,
Виденья схлынут, сердце и предсердие
Отпустят, и расплавится броня!"
Я - снова я, и вы теперь мне верьте,- я
Немного попрошу взамен бессмертия -
Широкий тракт, холст, друга да коня;
Прошу покорно, голову склоня,
Побойтесь Бога, если не меня,-
Не плачьте вслед, во имя Милосердия!

II.

Чту Фауста ли, Дориана Грея ли,
Но чтобы душу - дьяволу,- ни-ни!
Зачем цыганки мне гадать затеяли?
День смерти уточнили мне они...
Ты эту дату, Боже, сохрани,-
Не отмечай в своем календаре или
В последний миг возьми и измени,
Чтоб я не ждал, чтоб вороны не реяли
И чтобы агнцы жалобно не блеяли,
Чтоб люди не хихикали в тени,-
От них от всех, о Боже, охрани -
Скорее, ибо душу мне они
Сомненьями и страхами засеяли!

Париж, 1 июня 1980


Вот я вошел, и дверь прикрыл

Вот я вошел, и дверь прикрыл,
И показал бумаги,
И так толково объяснил
Зачем приехал в лагерь.

Начальник - как уключина,-
Скрипит - и ни в какую!
"В кино мне роль поручена,-
Опять ему толкую,-

И вот для изучения -
Такое ремесло -
Имею направление!
Дошло теперь?" - "Дошло!

Вот это мы приветствуем,-
Чтоб было, как с копирки,
Вам хорошо б - под следствием
Полгодика в Бутырке!

Чтоб ощутить затылочком,
Что чуть не расстреляли,
Потом - по пересылочкам,-
Тогда бы вы сыграли!.."

Внушаю бедолаге я
Настойчиво, с трудом:
"Мне нужно - прямо с лагеря -
Не бывши под судом!"

"Да вы ведь знать не знаете,
За что вас осудили,-
Права со мной качаете -
А вас еще не брили!"

"Побреют!- рожа сплющена!-
Но все познать желаю,
А что уже упущено -
Талантом наверстаю!"

"Да что за околесица,-
Опять он возражать,-
Пять лет в четыре месяца -
Экстерном, так сказать!.."

Он даже шаркнул мне ногой -
Для секретарши Светы:
"У нас, товарищ дорогой,
Не университеты!

У нас не выйдет с кондачка,
Из ничего - конфетка:
Здесь - от звонка и до звонка,-
У нас не пятилетка!

Так что, давай-ка ты, валяй -
Какой с артиста толк!-
У нас своих хоть отбавляй", -
Сказал он и умолк.

Я снова вынул пук бумаг,
Ору до хрипа в глотке:
Мол, не имеешь права, враг,-
Мы здесь не в околотке!

Мол, я начальству доложу,-
Оно, мол, разберется!..
Я стервенею, в роль вхожу,
А он, гляжу,- сдается.

Я в раже, удержа мне нет,
Бумагами трясу:
"Мне некогда сидеть пять лет -
Премьера на носу!"

Между 1970 и 1978